Четверг, 24.10.2019, 06:50
Вы вошли как Заблудший | Группа "Гости"Приветствуем Вас Заблудший | RSS
Меню сайта
  • Главная страница
  • Немного о Мозенрате
  • Галерея
  • Видео
  • Фанфы
  • Атрибутика
  • Тесты
  • Форум
  • Гостевая книга
  • Категории раздела
    И была перчатка [2]
    Автор: Мери Рид
    Переманы [1]
    Автор: Виолетта
    Мозенрат и тактика Сейф-аль-Мулука [1]
    Автор: Helldogtiapa
    МозенБитва [1]
    Автор: народное творчество
    Тыкалка
    Страна Чёрных Песков находится..
    Всего ответов: 116
    Главная » Статьи » РусскоЯзычные Фанфы » Мозенрат и тактика Сейф-аль-Мулука

    Мозенрат и тактика Сейф-аль-Мулука
    - Так, - медленно произнес Мозенрат, и чуткое ухо Ксеркса, обвившегося вокруг его плеч, уловило в голосе хозяина опасные признаки раздражения.
    Мозенрат откинулся в кресле, сдвинул тюрбан назад и потер лоб рукой в перчатке. Маячащая перед ним задача от этого понятнее не стала. Он вздохнул, вернул тюрбан на место и с ненавистью уставился в лист пергамента.
    - Так, - повторил он. - Еще раз: джинн находится здесь, закупорен в бутыль из антиволшебного стекла; принцесса здесь, связана; Аладдин валяется вот тут, - его палец поочередно коснулся трех каракатиц, нарисованных на пергаменте. Изобразительные искусства никогда не были сильной стороной Мозенрата.
    - А вот здесь, - четвертая каракатица была наделена некоторым величием, - стою я и произношу речь.
    Мозенрат помолчал. Он чувствовал, что в заявленной диспозиции есть что-то неправильное, но не мог уловить, что именно.
    - Я стою и произношу речь, - проговорил он наконец мертвым голосом, - и вдруг откуда ни возьмись вылетает эта макака на ковре, разбивает бутылку, джинн вырывается на волю, и план "Антиволшебное стекло" оборачивается сокрушительным поражением.
    Ксеркс поцокал языком. Вокруг письменного стола Мозенрата валялось множество смятых листов пергамента. Здесь были и план "Ветряной шакал", и план "Черный песок", и множество других чрезвычайно изощренных задумок. Все они имели две общие черты: на стадии планирования выглядели абсолютно беспроигрышными; на стадии реализации проваливались с треском.
    - В чем же была моя ошибка? - спросил Мозенрат в пространство. - В том, что я не предусмотрел появление макаки? Но у Аладдина столько зверья, что за всеми уследить невозможно! Да и мог ли я догадаться, что кому-то взбредет в голову грохнуть бутылку из редчайшего противоджинного стекла?!
    Ксеркс издал сочувственный утробный звук. Аладдин и его друзья относились к магическим артефактам без малейшего пиетета.
    - Я должен понять, в чем причина моих поражений, - Мозенрат снова склонился над пергаментом и принялся подрисовывать предполагаемому Аладдину рога и хвост. - Найду причину - смогу устранить ее. Это же просто смешно! Я - лучший маг современности и почти повелитель Семи Пустынь. Передо мной склонялись могущественные чародеи и древние демоны. Моим именем пугают детей. И при этом я не могу захватить Аграбу, а ведь это даже не волшебный город! Ей нечего противопоставить мне, кроме одного джинна, одного уличного воришки и одной султанской дочери. Не считая мелкой живности и текстильных изделий. Так почему же я не в силах преодолеть такую малость?
    - Злокозненный рок, - прошипел Ксеркс.
    - Нет, - мотнул головой некромант. - Я не верю в злокозненный рок. Должно быть что-то другое, что стоит между мной и Аграбой. Что-то, что срывает все мои планы... - внезапно он застыл, уставившись перед собой пустым взглядом. Затем по лицу его расползлась торжествующая ухмылка. - О!
    - Хозяин понял?
    - Все очень просто, Ксеркс, - Мозенрат засмеялся с удовольствием, словно человек, одолевший задачу на смекалку. - Дело в том, что я не умею планировать.
    - Планировать? - изумился Ксеркс. Он никогда еще не слышал, чтобы колдуну потребовалось такое умение.
    - У меня много талантов, - признал самокритичный волшебник, - но тактический в их число не входит. От этого все наши неприятности, - он вновь склонился к пергаменту и прожег указательным пальцем аккуратную дырку в том месте, где был нарисован Аладдин. - Что же делать человеку, лишенному тактических способностей, а, Ксеркс?
    - Смириться? - предположил фамильяр.
    - У тебя пораженческое мышление, - ответил Мозенрат, поднимаясь на ноги. - Нет, этому человеку следует позаимствовать тактические способности у кого-нибудь, кто ими располагает. Чем я и займусь прямо сейчас!
    Взмахом руки он разорвал ткань пространства. Из образовавшейся прорехи пахнуло склепом.
    - Идем, Ксеркс! - бодро скомандовал Мозенрат и нырнул в портал. Фамильяр едва успел проскочить за ним следом, и портал захлопнулся, погрузив их обоих во тьму.
    Впрочем, темно было лишь несколько мгновений. Затем Мозенрат щелкнул пальцами, и над головой его зажегся маленький шарик белого пламени. Трепещущий свет озарил низкий свод пещеры, множество сундуков, из которых на устланный бесценными коврами пол лились золото и драгоценные камни... и истлевшего мертвеца, чье ложе возвышалось над этим несметным богатством, словно остров посреди моря.
    - Смотри, Ксеркс, - Мозенрат шагнул вперед, и золото глухо зазвенело у него под ногами, - здесь покоится Сейф-аль-Мулук, величайший полководец древности. Он не проиграл в своей жизни ни одной битвы... кроме последней, против Аримана, но здесь мы с тобой не вправе его упрекать, верно? Так вот, все остальные битвы в своей жизни он выиграл. Неплохо, да?
    Ныне от величайшего полководца древности остались лишь кости, присыпанные прахом. Грудину скрывала покрытая пылью кольчуга, череп, слепо глядящий в потолок, венчал шлем. Костяные пальцы сжимали рукоять меча.
    Мозенрат склонился над мертвецом, вглядываясь в пустые глазницы.
    - Когда-то Сейф-аль-Мулук подчинил своей воле Семь Пустынь, - произнес он мечтательно. - Ни маги, ни армии - никто не мог противостоять ему. Он не знал жалости и не совершал ошибок. Да, думаю, он многому сможет меня научить.
    - Но он умер, - прошипел Ксеркс.
    - Тебе не откажешь в наблюдательности, Ксеркс, - рассмеялся Мозенрат. - Ты совершенно прав, он действительно умер. Причем, если судить по виду, уже довольно давно. И это очень хорошо для нас. С живым вряд ли удалось бы договориться, а с мертвым - пожалуйста. Подержи! - с этими словами он сунул Ксерксу в зубы тюрбан, поддернул рукава и начал с профессиональной сноровкой освобождать доспехи от древних костей.
    В воздух взметнулось облачко праха и пыли. Высохшие фаланги застучали по полу, словно горох, когда из пальцев мертвеца вынули меч. Ксеркс во все глаза смотрел за действиями хозяина, не понимая, что тот задумал. Его изумление возросло еще больше, когда, встряхнув напоследок кольчугу и убедившись, что в ней не осталось фрагментов прежнего владельца, Мозенрат натянул ее через голову.
    При жизни, как сразу стало ясно, Сейф-аль-Мулук существенно превосходил некроманта и ростом, и по комплекции - кольчуга оказалась Мозенрату ниже колен и висела на нем, как на вешалке. Однако это его не смутило. Следом за кольчугой он надел шлем покойного завоевателя и опоясался его мечом.
    - Хозяин идет на войну? - в ужасе прошепелявил Ксеркс, не разжимая зубов. Он понял, что случилось страшное: навязчивая идея о захвате Аграбы наконец сделала свое черное дело и у хозяина поехала крыша.
    Мозенрат резко повернулся к нему, явно собираясь сказать что-то обидное, но не сказал, потому что шлем съехал ему на нос. Поэтому он ограничился безадресным проклятьем на мертвом языке Черных Песков.
    Внезапно Ксеркса озарило.
    - Выпить душу мертвеца? - прошипел он. - Опасно!
    - Твои комментарии, Ксеркс, начинают утомлять, - предупредил Мозенрат. - Душа достойного Сейф-аль-Мулука ныне прозябает в Симмерии и может оставаться там до скончания вечности - она мне не нужна. Я хочу лишь снять отпечаток личности, оставшийся на вещах, с которыми он не расставался. А теперь, во имя Аллаха, заткнись и не урони тюрбан.
    С этими словами он отвернулся от фамильяра, закрыл глаза и постарался сосредоточиться. Собираясь присвоить отпечаток чужой личности, он рисковал гораздо меньше, чем если бы решил выпить душу Сейф-аль-Мулука (всегда есть вероятность, что пришлая душа сумеет захватить контроль над телом), но все же риск был. Магия, связанная с изменением сознания, всегда представляет некоторую опасность. Ведь в случае, если что-то пойдет не так, нет никакой уверенности, что ты-измененный сможешь это заметить.
    Амуниция древнего полководца давила ему на плечи и пригибала к земле. Это никуда не годилось.
    - Я - Сейф-аль-Мулук, - прошептал Мозенрат. - Я - война. Доспехи - часть меня. Кольчуга - моя волшебная кожа. Шлем - мой волшебный череп, которому не страшны удары врагов. Меч - продолжение моей руки. Мы - одно.
    Спустя несколько минут повторения этой мантры он ощутил, что так оно и есть. А еще через малое время услышал размеренный гулкий стук. Это стучало давно истлевшее сердце Сейф-аль-Мулука. Можно было начинать.
    Медленно, опасаясь потерять магическую концентрацию, Мозенрат поднял правую руку и произнес заклинание на фарси. Ксеркс, от волнения переставший даже дышать, увидел, как, подчиняясь словам силы, древние доспехи начали сиять мягким голубым светом. С последним словом заклинания свет внезапно вспыхнул ослепительно ярко. Ксеркс испуганно взвизгнул и уронил тюрбан в пыль. Его хозяин застонал и рухнул на колени, сжимая голову руками.
    Голубое сияние быстро угасло. Испуганный Ксеркс подлетел к неподвижному повелителю и ткнулся ему в плечо:
    - Хозяин!
    Мозенрат открыл глаза и обнаружил, что смотрит прямо в пустые глазницы черепа. Это почему-то неприятно его поразило, он отшатнулся, вскочил на ноги и едва не упал снова. У него кружилась голова.
    - Хозяину плохо? - обеспокоенно спросил Ксеркс.
    - Нет, - медленно проговорил Мозенрат. Плохо ему определенно не было, ему было... странно. - Я в порядке, Ксеркс. И теперь... ха, теперь я ясно вижу, каким идиотом был раньше!
    Он быстро начал разоблачаться.
    - Теперь я знаю, как захватить Аграбу! Неудивительно, что раньше у меня ничего не получалось, но сейчас мне ясно, что надо делать. Это так просто! Следующим утром город будет... Все-таки уронил?!
    - Виноват, - прохрипел Ксеркс.
    Мозенрат отряхнул тюрбан и водрузил на голову.
    - Вперед! - скомандовал он, распахивая портал. - Нас ждут великие дела... Нет, подожди.
    Ксеркс с удивлением взирал, как хозяин снова берет со смертного ложа Сейф-аль-Мулука ножны с мечом и прикрепляет их к поясу.
    - Нельзя полагаться на одну только магию, - пояснил он. - А теперь - вперед!
    Ксеркс не верил своим ушам. Никогда, ни при каких обстоятельствах его хозяин, маг до мозга костей, не мог бы сказать подобного. И холодное сердце Ксеркса на мгновение сжалось от недоброго предчувствия.

    Если у тебя есть враг и есть возможность на него напасть, гласил тактический гений Сейф-аль-Мулука, - то рассусоливать тут нечего. Иди и нападай.
    Неволшебная Аграба всегда готова была столкнуться с черным колдовством, древним монстром, злым техническим гением или прорывом Хаоса. К чему она не была готова, так это к тому, что армия мамлюков с Мозенратом во главе однажды перед рассветом возникнет под ее стенами, высадит ворота и войдет в город.
    Спустя пятнадцать минут после начала атаки Мозенрат во главе передового отряда шагал по прохладным и темным коридорам дворца. Здесь пока что было довольно тихо. Изредка им навстречу попадались перепуганные придворные или ошеломленные стражники, но волна паники еще не успела захлестнуть дворец, большая часть его обитателей, должно быть, спала.
    Миновав тронный зал, Мозенрат вышел на широкий балкон, огороженный низким парапетом. Аграба лежала у него под ногами, наполовину озаренная лучами встающего солнца, наполовину укутанная тенями уходящей ночи. Кое-где на улицах еще кипел бой, но исход его был ясен. Город покорился ему.
    Осталось вступить в последнюю битву и победить, и Мозенрат терпеливо ждал ее начала. Он знал, что враги сами придут к нему. И они пришли.
    Первыми на него напали принцесса и ее ручной тигр. Они выжидали, затаившись в тени дверей, и наконец, решив, что он увлечен панорамой города, бросились в атаку, рассчитывая застать его врасплох. Он оглушил их одним магическим ударом.
    - Воздух! - взвизгнул Ксеркс у него за спиной.
    Мозенрат развернулся и увидел, что навстречу ему по воздуху галопом несется синяя лошадь, на спине которой восседает синий джинн с синим копьем наперевес.
    - За Камелот!!! - вопил джинн.
    Мозенрат расхохотался. Он подпустил джинна поближе, сжал левый кулак, дохнул на перстень на среднем пальце и, уклонившись от копья, со всей силы двинул рыцарского коня в лоб.
    Эффект от запечатленной на перстне печати Соломона превзошел самые смелые его ожидания. Лошадь остановилась, словно налетела на стену, задние ноги наехали на передние, а в следующий миг джинн, приняв свой обычный облик, со стуком рухнул на пол, безгласный и окаменевший.
    - Мозенрат! - раздалось с неба.
    Волшебник задрал голову: сверху на него пикировал летучий ковер в комплекте с Аладдином.
    Усилием мысли Мозенрат выдернул ковер из-под своего врага и пришпилил к полу.
    Аладдину удалось приземлиться на ноги. Один из мамлюков, прежде хранивший почтительную неподвижность, двинулся ему наперерез, и герой выдернул у него меч вместе с рукой и одним ударом снес несчастному трупу голову.
    - Ты перешел все границы, Мозенрат! - крикнул он. Его голос дрожал от ярости, однако нападать он не спешил, и Мозенрат знал, почему: Аладдин хотел, чтобы волшебник ударил первым. Он надеялся увернуться от колдовства или отбить его клинком, а затем, пока враг будет восстанавливать магическую концентрацию для следующей атаки, войти с ним в клинч и отнять перчатку.
    - Ты ошибаешься, Аладдин! - крикнул Мозенрат весело. - Мне осталось преодолеть еще одну границу, но я знаю, как это сделать! Аграба - неволшебный город, а ты - неволшебный герой. Тебя нельзя победить колдовством, - он выхватил из ножен меч Сейф-аль-Мулука. - Только силой!
    Неверным было бы сказать, что ему никогда прежде не случалось обнажать клинок: случалось, и не раз, ибо холодное оружие часто фигурирует в различных ритуалах. Но по части фехтования опыт у него был минимальный. Однако сейчас в его распоряжении был обширный опыт древнего военачальника, и рукоять меча лежала в его руке так удобно, словно он родился, уже сжимая ее.
    Клинки скрестились, и Мозенрат, торжествуя, увидел, как вытянулось лицо его врага. Аладдин вынужден был отступать и пятиться под его натиском. Он был хорошим фехтовальщиком, но сейчас безусловно уступал Мозенрату в опыте.
    Ему удалось отразить несколько ударов, но наконец обманным движением Мозенрат выбил у него клинок. Аладдин вскрикнул, схватившись за вывернутое запястье. Мозенрат отшвырнул меч и двумя руками схватил врага за грудки. Его переполняло незнакомое прежде чувство, свирепая, оскаленная радость, сходная с безумием. Он чувствовал себя богом.
    Не давая врагу времени опомниться, он подтащил его к краю балкона и перевалил через парапет. Аладдин вскрикнул, ощутив под ногами пустоту.
    - Посмотри, уличная крыса! - выдохнул Мозенрат ему в лицо. - Посмотри на мою Аграбу. Я хочу, чтобы, издыхая на камнях внизу, ты знал: я буду с ней жесток. Прямо сейчас я убью султана, надругаюсь над его дочерью, а затем начну принимать почести от горо... стоп! Стоп!!
    Он выглядел ошеломленным. Аладдин, воспользовавшись этой заминкой, попытался ухватиться за парапет, но не достал.
    - Надругаться над принцессой?! - повторил Мозенрат, и на лице у него отразилось такое отвращение, что Аладдин поневоле обиделся. - Что за чушь?
    Он рассеянно разжал руки.
    Аладдин схватил было врага за запястья, но пальцы соскользнули, и он с криком полетел в пропасть...
    - И в мыслях такого не было! - продолжал Мозенрат. Открывшаяся перспектива поразила его до глубины души.
    ... Он невольно ослабил концентрацию, и, воспользовавшись этим, Коврик вырвался из магических силков и устремился за падающим Аладдином...
    - И что еще за почести от горожан? - Мозенрат озадаченно потер лоб. - Превратить их в мамлюков, и дело с концом!
    ... Коврик успел подхватить друга у самой земли.
    - Спасибо! - выдохнул Аладдин.
    Падая, он изо всех сил сжал кулаки, и теперь что-то больно вдавливалось ему в ладонь. Он посмотрел: это был серебряный перстень с печаткой. Цепляясь за руки Мозенрата, Аладдин нечаянно стащил перстень с пальца врага.
    - К джинну! - выкрикнул он...
    - Это не мои мысли, - медленно проговорил Мозенрат, глядя прямо перед собой широко открытыми глазами. - Не мои желания!
    ... Аладдин спрыгнул на камни балкона и склонился над неподвижным джинном. Маг его не замечал.
    Во лбу у джинна сияла печать, такая же, как на кольце. Повинуясь внезапному озарению, Аладдин приложил кольцо к печати. Раздался звон, словно что-то разбилось...
    - Это не мои желания! - крикнул Мозенрат в отчаянии. - Убирайся из моей головы, мертвец! Не смей желать за меня!
    ... Джинн вскочил и широко, на разрыв челюсти, зевнул.
    - Ух! - воскликнул он бодро. - Долго же я спал! А что это с нашим юным дарованием?
    Аладдин обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как враг его поднял руку в перчатке и выстрелил себе в висок.
    Его голова дернулась, словно от хорошего апперкота. Оно пошатнулся и оперся на парапет. Дух Сейф-аль-Мулука оставил его.
    - Джинн! - истошно завизжал Ксеркс.
    Мозенрат потряс головой, пытаясь прийти в себя.
    - Сюрприз! - гаркнул джинн у него над ухом. Огромная синяя пружина ударила волшебника в грудь и вышвырнула с балкона.
    У самой земли он сумел замедлить падение и вошел в находившийся под балконом фонтан на скорости, вышибающей воздух из легких, но сохраняющей целостность позвоночника.
    Мокрый, задыхающийся и разъяренный он поднялся на ноги, цепляясь за бортик, и огляделся.
    Двенадцать джиннов в странных костюмах стояли вокруг фонтана и целились в Мозенрата из причудливых черных трубок.
    - Вы окружены! - хором выкрикнули джинны. - Выходите по одному с поднятыми руками!
    - Ты проиграл, Мозенрат, - сообщил Аладдин, помахивая мечом.
    Принцесса ничего не сказала. Она просто стояла, положив руку тигру на холку, и Мозенрат понимал, что, как только она уберет руку, тигр прыгнет.
    - Беда! - прошептал Ксеркс и юркнул ему под плащ.
    Мозенрат смахнул с лица воду.
    - Да, - сказал он, - я проиграл, это так. Но лучше уж я проиграю как Мозенрат, чем выиграю как кто-нибудь другой! До встречи, уличная крыса! Не сомневайся, она будет скорой.
    И он исчез в вспышке синего пламени.

    А далеко-далеко от Аграбы Мираж взмахнула рукой, и поверхность волшебного зеркала потемнела.
    Некоторое время волшебница и ее гость сидели в молчании. Затем Ариман отверз уста:
    - Это просто уму непостижимо, - у него было такое лицо, словно ему только что сообщили, что отныне люди будут умирать лишь затем, чтобы сразу возродиться для жизни вечной. - Он же был даже не в шаге от победы! Нет, он победил! Он захватил Аграбу! Поверг своих врагов! И после этого... Я даже не знаю, что тут сказать.
    - Не говори ничего, владыка, - мягко сказала Мираж. - Это наша общая беда. Ужас моего положения в том, что я его родила. Ужас твоего положения...
    - ...В том, что я его учу, - закончил за нее Ариман. - Да. Знаешь, - добавил он после паузы, - до встречи с твоим сыном я не верил в злокозненный рок. Так вот, признавать свои ошибки, я считаю, никогда не поздно.
    Категория: Мозенрат и тактика Сейф-аль-Мулука | Добавил: Greta_Nortern (27.03.2009)
    Просмотров: 2664 | Рейтинг: 4.0/4
    Всего комментариев: 0
    Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
    [ Регистрация | Вход ]
    Форма входа
    Теги
    Полезные ссылки
    Страна Чёрных Песков
  • Дружественные Форумы
    ..::Великие Злодеи::..
    Свет ты или Мрак? Выбирай...

  • Не оставайтесь равнодушными
    Благотворительный фонд помощи бездомным животным ПЕС и КОТ
    Помощь бездомным животным. Проект Хвосты.ru
  • МозенМузыка
    Статистика

    Всего в ЧП: 1
    Странников: 1
    Мозкетёров: 0